Моя ХАТА

Лучшие психотерапевты — что они за люди?

Все элементы психотерапевтической практики, о которых шла речь в предыдущей главе, являются обязательными. Вместе с тем существуют факторы, не вписывающиеся в рамки той или иной теории, — это личностные особенности успешно работающих психотерапевтов. Некоторые качества присущи большинству эффективных терапевтов, независимо от того, где и какими методами они работают.

В то время как мы спорим между собой об универсальности тех или иных личностных качеств, клиенты решают этот вопрос без труда и с ходу готовы назвать наиболее привлекательные черты психотерапевта. «Это качества, присущие хорошему родителю и достойному человеку, который достаточно хорошо знает себя и умеет взаимодействовать с другими людьми, собственные проблемы не мешают ему общаться с клиентом. Его отличают теплота и эмпатия; враждебность и деструктивное поведение ему несвойственны. Кроме того, обязательны знания и профессиональные навыки, а также готовность проявить сочувствие, что помогает наладить сотрудничество с другими людьми» (Strupp, 1973, p. 2).

Хотя собственно стиль работы вряд ли можно считать единственной движущей силой терапевтических изменений клиента, не вызывает сомнений, что личностные качества и темперамент психотерапевта, которые проявляются во время сессий, имеют большое значение для пробуждения заинтересованности клиента, лучшего восприятия им новой информации с последующим изменением поведения. Если оглянуться на прошлое и попытаться вспомнить людей, которые оказали наибольшее влияние на нашу жизнь, в памяти немедленно всплывают их лица. Эти люди когда-то вдохновляли нас не только своими словами и делами, они обладали некоей харизмой. Во всяком случае, так было в мою бытность студентом и клиентом: поначалу меня привлекали не конкретные идеи или теории; влияние наставников, на которых хотелось быть похожим, — вот что имело решающее значение. В действительности, подобно многим своим коллегам по профессии, я начал заниматься психотерапией благодаря влиянию, которое оказала на меня в детстве моя психотерапевт. Мне очень хотелось быть такой, как она, уметь не только помочь самому себе, но и оказать помощь другим.

Личность психотерапевта как образец для подражания

Клиенты стремятся к личностному росту и при этом хотят быть похожими на своих психотерапевтов. Их привлекает спокойствие, мудрость, умение себя контролировать, уверенность в своих силах, которые демонстрирует психотерапевт. Клиенты хотят быть столь же сведущими, как терапевт, и вести себя так же. Они часто перенимают его привычки, манеру говорить. Жизненные ценности корректируются в соответствии со взглядами наставников.

Во всех психотерапевтических подходах в той или иной форме используется модельный эффект личности психотерапевта. Сторонники социального научения пользуются этим эффектом для запуска процессов заместительного научения. В поведенческой психотерапии с его помощью подкрепляется научение путем подражания. Психоаналитики делают акцент на процессах идентификации, которые происходят в рамках позитивного переноса. Когнитивные психотерапевты демонстрируют варианты внутреннего монолога (self-talk), а экзистенциальные терапевты раскрывают перед клиентами собственную индивидуальность.

Если клиенты общаются с психотерапевтом в течение продолжительного времени, это происходит не только потому, что их устраивают результаты терапии, то есть изменения, которые они наблюдают в себе, но и из-за притягательности личности психотерапевта. Психотерапия вообще опирается на эффект специфического влияния поведения терапевта, вызывающего у клиента стремление ему подражать.

В классическом фильме «Глория» показаны особенности различных психотерапевтических подходов: в течение одного дня Карл Роджерс, Фриц Перлз и Альберт Эллис провели интервью с одной молодой женщиной. Были выявлены значительные различия в терапевтическом стиле, в частности касающиеся отправных точек психотерапии, личностных особенностей, степени директивности, типа и частоты вербальных высказываний. Бергин (Bergin, 1980) заинтересовался удивительным фактом — сравнительно одинаковой эффективностью работы этих трех ведущих психотерапевтов, и попытался выделить общие составляющие их подходов. Он отметил, что все три терапевта действительно имели несколько общих черт. Все они были признанными специалистами в своей области, поэтому пользовались авторитетом и влиянием в глазах клиентки. Каждый из них был абсолютно убежден в собственной правоте и действенности своего подхода. Несмотря на то, что все работали по-разному, клиентка сочла каждый психотерапевтический подход по-своему эффективным.

При сравнении работы выдающихся психотерапевтов клиника психоаналитического и поведенческого направлений (Sloane et al., 1975) также было обнаружено удивительное сходство. К такому же выводу пришли и другие исследователи (Schоn, 1983), отметившие разночтения между официальной теорией (что клиницисты говорят о своей работе) и ее практическим применением (что в действительности происходит во время сессий). На деле исследователи пришли к выводу, что клиенты считают психотерапевтов — представителей обоих направлений — обладателями сходных качеств и находят эти качества обязательными предпосылками успешной психотерапии. По мнению клиентов, эффективные психотерапевты: 1) привлекательны как люди (что психоаналитики считают совершенно неважным) и 2) помогают клиенту понять самого себя (чему, в свою очередь, не придают значения сторонники поведенческого подхода). Кроме того, для хорошего психотерапевта важно быть понимающим, уверенным в своих силах, квалифицированным специалистом, способным помочь клиенту постепенно обрести уверенность в себе.

Исходя из всего этого, а также учитывая результаты других исследований, которые свидетельствует в пользу существования универсальных терапевтических принципов, действующих в рамках всех теоретических подходов, Бергин (Bergin, 1980) пришел к выводу, что психотерапевты придают особую важность используемым техникам, в то время как клиентов гораздо больше привлекают личные качества психотерапевта. Таким образом (Bergin, 1980, p. 140), «становится понятным, что в различных психотерапевтических подходах используются сходные процедуры или взаимодействия, которые-то и оказывают воздействие на клиента, хотя при формальном описании того или иного подхода им уделяется сравнительно мало внимания».

Большинство эффективно работающих психотерапевтов предстают перед клиентом в образе чрезвычайно привлекательного, уверенного в себе, контактного человека: «Поведение эффективного психотерапевта включает в себя, прежде всего, постоянную демонстрацию заботы и внимания, причем такое позитивное отношение постепенно интернализуется излишне самокритичным пациентом; во-вторых (одновременно), проявление внутренней силы и мудрости (умения разрешать проблемы), что также будет со временем интернализовано; и, в-третьих, передачу пациенту новой системы ценностей, позволяющей конструктивно решать жизненные проблемы» (Decker, 1988, p. 60).

Стремление клиентов подражать своим психотерапевтам позволяет объяснить, почему такие разные клиницисты, как, например, Зигмунд Фрейд и Фриц Перлз, работали одинаково успешно. После этого стоит ли удивляться тому, что Эллис, Сатир, Роджерс или Франкл также добивались хороших результатов, хотя, на первый взгляд, между ними нет ничего общего. Вопрос заключается в том, почему людям становится лучше, когда вы отражаете их чувства или вскрываете иррациональный характер их убеждения, интерпретируете сновидения или разыгрываете по ролям основные конфликты, подкрепляете какое-либо поведение или же перестраиваете структуру семьи?

По-видимому, имеет значение не только, что эффективный психотерапевт делает, но и что он собой представляет. Выдающихся психотерапевтов объединяет то, что все они являются сильными личностями. Они относятся к тем людям, которые буквально излучают положительную энергию. Они активны, полны энтузиазма, обладают острым умом и высокой подвижностью, умело пользуются своим, как правило, красивым голосом. В обществе большинства хороших клиницистов находиться одно удовольствие. Они обладают теми качествами, которые другие люди желали бы иметь.

Безусловно, процесс идентификации у клиента в различных терапевтических системах идет по-разному. Иногда это происходит в форме спланированного вмешательства, например при демонстрации психотерапевтом конкретного поведения в той или иной роли или в ходе десенсибилизации. Гораздо чаще клиент постепенно учится в процессе психотерапии, если чувствует уважение к своему наставнику или восхищается им. Так, клиент поначалу наблюдает за тем, как поведен- ческий психотерапевт четко и ясно излагает свои взгляды, а затем сам пытается в обычной жизни вести себя сходным образом. Экзистенциальный терапевт делится своими чувствами в отношении клиента, подталкивая его к большей открытости. Сторонник рационально-эмотивной психотерапии избегает употребления некоторых слов (следует, должен и т. д.) и отдает предпочтение фразам типа «Я хочу», а со временем и его клиент начинает делать то же самое. Гипнотизер — последователь Эриксона — рассказывает клиенту притчу-метафору, чем помогает идентифицироваться с протагонистом, разрешающим сходные проблемы. Процесс идентификации идет и без специфического применения принципов моделирования, при этом клиент копирует те качества психотерапевта, которые кажутся ему наиболее привлекательными.